Географические карты на древних иконах. Наталья Ткачева

 

На протяжении столетий главным языком художественной культуры Древней Руси был язык иконописи.

 

Главным образом он, разумеется, использовался в сфере литургического, духовного искусства: мастера-иконописцы создавали отдельные иконы и целые комплексы храмовых настенных росписей и иконостасов; в соответствии с принципами иконной изографии строились миниатюры, иллюстрировавшие страницы летописей. Однако на рубеже XVI - XVII столетий круг применения иконописных принципов и приёмов неожиданно расширился. Благодаря свойственной ему точности, изобразительной ясности он оказался востребованным и вне сферы искусства, стал средством развития «новых наукоемких технологий», как сказали бы теперь.

Соловецкий монастырь

Изображение Соловецких островов и монастыря.

 

Иконописцы оказались вовлеченными в процесс создания «географических чертежей» - документальной фиксации необъятных владений расширившегося русского государства. Многие изобразительные и технические средства иконописи нашли новое применение на начальном этапе развития отечественной картографии. Они придают особое своеобразие и удивительную художественность ранним русским географическим чертежам. Характерный для древнерусской живописи прием размещения изображений объектив в их фронтальной (или аксонометрической) проекции на плановом изображении местности с гидрографической сетью органично вошел в арсенал изобразительных средств русского географического чертежа, стал одной из его отличительных черт, причем в западной картографии отсутствуют близкие этому аналоги.

 

Одновременно участие иконописцев в создании географических чертежей оказалось необыкновенно плодотворным и для иконографического творчества: в процессе работы формировались новые средства художественного воплощения и  рождались новые образы.

 

Не случайно очень популярными в иконописи  стали сюжеты с изображениями многочисленных русских монастырей. Исследователям известны, к примеру, более 20 вариантов изображений Соловецких островов и монастыря и  несколько вариантов Псково-Печерского. Не условное, а относительно достоверное изображение крепости, монастыря, кремля или части (но только части) города - уже не редкость в иконописи той эпохи.

 

Первое в истории древнерусского искусства произведение, изображающее целый город, было создано в 1570-х-80-х годах - это знаменитая новгородская икона «Видение пономаря Тарасия». Она посвящена событиям 1505-1508 годов, когда в Великом Новгороде три года свирепствовал мор, а потом пожар уничтожил Торговую сторону. По преданию, наказание это явилось вместо потопа, предотвращенного молитвами восставшего из гроба святого преподобного Варлаама Хутынского. Одновременно сюжет связан и с событиями карательного похода на Великий Новгород, предпринятого Иваном Грозным в 1570 году.

Видение пономаря Тарасия

Икона «Видение пономаря Тарасия».

 

Основная тема этого, проникнутого трагизмом и пессимистическими настроениями произведения, написанного, очевидно, по воле самого Ивана Грозного, - наказание и расплата за грехи.

 

В основе композиции, как считают исследователи, - миниатюры лицевого Апокалипсиса XVI века, посвященные теме разрушения земли во имя Господнего гнева. А в основу изображения Новгорода положен, очевидно, какой-то достаточно условный план (чертеж) местности, дополненный и доработанный иконописцем в процессе создания иконы.

 

Дальнейшего развития эта композиция не получила, однако известны «списки» XVII – XVIII веков.

 

Зарождение иконописной традиции изображения Пскова было связано с событиями осады города войсками польского короля Стефана Батория (1581-1582 годы). Героической обороне Пскова посвящен ряд литературных памятников. Наиболее ранний - «Сказание о видении Дорофея». Оно оформилось в устном и письменном вариантах еще в дни обороны, позже было включено в «Повесть о «Псково-Печерском монастыре» и «Повесть о Довмонте», а впоследствии - в очередную редакцию «Повести о прихожении Стефана Батория на град Псков».

 

Уже в дни обороны Сказание было известно не только в осажденном Пскове, но и в стане врагов. Секретарь Батория ксендз Станислав Пиотровский писал в своем дневнике: «...Шуйский возбуждает в городе народ, говоря, что какому-то нищему старики явилась ночью Божия Матерь и убеждала горожан храбро защищаться, обещая, что король города не возьмет...»

 

Имеющее отчетливо народные формы Сказание, повествующее о чудесном видении кузнеца Дорофея, монаха Покровского монастыря «в Углу», стало литературным источником зарождения иконографической традиции, непрерывно развивавшейся в Пскове на протяжении почти двух столетий. Начало было положено автором знаменитой чудотворной иконы «Богородица Псково-Покровская», храмовой иконы Покровского монастыря в Пскове, написанной в память о героической обороне Пскова и небесном заступничестве Богоматери.

 

Композиция иконы близка по типу новгородскому «Видению пономаря Тарасия», но в основу ее положен план Пскова периода осады. При этом использование «географического чертежа» в псковской иконе отчетливо просматривается. Он неоднороден и, вероятно, соединяет в себе «чертежи», появившиеся в разное время. Иконография Окольного города в то время находилась, видимо, еще в процессе формирования, однако щегольски нарисованные дуги Персей и Среднего выдают использование какой-то устойчивой, привычной графической схемы.

 

Иконы «Видение пономаря Тарасия» и «Богородица Псково-Покровская», изображающие Новгород и Псков, близки своей историко-легендарной тематикой, но очень отличаются предпосылки их создания и заложенные в них идеи. В новгородской иконе Новгород – уже не дом Святыя Софии», но раздробленный, беспокойный, наказуемый город. В псковской - замкнутое мощное кольцо стен Окольного города, дуги крепостной стены Среднего Города и Персей, возвышающийся над ними Троицкий собор и спокойно текущая по течению Великая, в отличие от вздыбленного, текущего вспять Волхова на новгородской иконе, создают ощущение уверенной силы. Псков здесь - единое пространство, «дом Святыя Троицы» город, находящийся под Покровом Богородицы, спасаемый ею.

 

Выразить подобную идею изобразительными средствами, создать столь цельный и внушительный образ города было бы невозможно, не имея обобщающей схемы Пскова.

Псково-Покровская икона

Икона «Богородица Псково-Покровская». Конец XVI - начало XVII века.

 

Композиция иконы ориентирована на запад, город изображен изнутри, со стороны осаждённых. Ориентировка на запад не характерна для русских безмасштабных географических чертежей, большинство из них ориентировано на восток, некоторые - на юг, единичные - на север. Очевидно, чертеж, которым пользовался иконописец, составлен во время осады.

 

В изображении архитектуры приемы условно - декоративного характера, неизбежно снижающие уровень достоверности, отсутствуют, иконописец стремится представить город, его храмы и стены не условно красивыми, но похожими, именно такими, какими он их видит. А в передаче событий художник точно следует литературному источнику.

 

Справа вверху представлен Псково-Печерский монастырь, здесь использована уже сложившаяся на основе подробного географического чертежа иконография обители, известная по отдельным иконам. Левее - Мирожский монастырь, еще левее - церковь Святых Симеона и Анны «в Печищах». В центральной группе, на крепостной стене - Богоматерь, по сторонам, как бы поддерживающие ее, святые Антоний Киево-Печерский и Корнилий Псково-Печерский.

 

«Лета 7089, августа в 29 день», - повествует Сказание, - «в останещнем часу дни видение виде кузнец Дорофей: Пречистую Богородицу, идущу ис Печерского монастыря, мимо Мирожской монастырь. И вшед во град во Псков и вниде во церковь Покрова Святые Богородицы у Свиных ворот и бывши во церкви, и взыде на стену градцкую и ста на роскате».

 

В левой части иконы (выше центра), на стене, у Покровской башни изображена Богоматерь, за ее спиной - Святые Антоний Киево-Печерский и Корнилий Псково-Печерский, слева, лицом к ней, святые, которые восстали по ее зову, - архиепископ Новгородский и Псковский Нифонт, благоверные князья Владимир (Василий) Киевский, Всеволод (Гавриил) и Довмонт (Тимофей) Псковские и коленопреклоненный, с воздетой рукой Николай блаженный Псковский (Салос), молящие Богоматерь «за град сии и за вся люди, живущая в нем». На заднем плане, за Образским монастырем, на берегу Великой - королевские шатры. В нижней части иконы, в ограде Покровского монастыря - Богоматерь в сопровождении Святых Антония и Корнилия, слева от храма, возле своей кельи - старец (кузнец) Дорофей, внимающий повелениям Богоматери.

 

«Старец, иди и скажи воеводам, чтобы поставили пушку трескотуху в нижнем бою, которая ныне вверху стоит. А пушкаря бы взяли к трескотне, который на большом роскате, где ты, старец, приписан, а у другой пушкы был бы пушкарь тот, который ныне...» «Большие шатры не королевские, королевской шатер ниже всех шатров...» «А стреляли бы ис тех пушек вдруг по тому шатру. Да скажи воеводам и игумену Печерскому, чтобы носили на стену по вся дни образ Пречистые Богородицы печерский старый, да хоругвь старую, печерскую. А народу вели беспрестанно молитися милосердному Богу».

 

Стремление иконописца точно следовать литературному источнику использование географических чертежей, а, возможно, и архитектурных зарисовок для создания образа города и отдельных его объектов, Печерского, Мирожского и пригородных монастырей, указывают на то значение, которое придавалось этой иконе как свидетельству достоверности событий.

 

В память об этих событиях, о героической обороне Пскова и заступничестве Богородицы в 1601 году был учрежден Крестный ход, который совершался в шестую неделю по Пасхе. Когда Крестный ход заходил в ограду Покровской церкви, из нее навстречу выносили храмовую икону Богородицы Псково-Покровской. В седьмое воскресенье по Пасхе совершался Крестный ход из Псково-Печерского монастыря, во время которого две чудотворные иконы приносили в Псков, также в память о событиях 1581 года., а во вторник седьмой недели совершаются Крестный ход из Святого Троицкого собора вокруг города уже с Печерскими и Псковскими святынями. Во время этого Крестного хода процессия также подходила к Покровской от Пролома церкви, где ей навстречу выносили храмовую икону.

 

Первоначальная композиция «Видения Дорофея» развития не получила. Известны два «списка» иконы «Богородица Псково-Покровская», местонахождение которых в настоящее время не установлено.

 

«Список» конца XVIII - начала XIX века, происходящий из церкви Богоявления с Запсковья, был написан в соответствии с архитектурными и художественными вкусами того времени. Город, изображение которого переработано на этой иконе в духе реалистической живописи, в том числе с учетом перспективы, предстает как беспорядочное скопление «наезжающих» друг на друга зданий.

 

Более известный «список», предположительно написанный в первой половине XVIII века, находился в Успенском соборе Московского Кремля. В 1740 году он был обложен золотым окладом и украшен алмазами по воле императрицы Анны Иоанновны «но Ея Императорского Величества Христолюбивой вере к сему Образу, для бывшей войны против турок и татар с 1736 года по 1740 год, которых праведных ради молитв, даровал Бог Всероссийской Империи над сопротивными победу». Скорее всего, что этот «список» - «Образ Пресвятыя Богородицы, изображение и мера чудотворныя иконы Псково-Покровская обители...», как он назван в надписи на золотом окладе, и заказан был Анной Иоанновной, хорошо знавшей святыни Пскова. Судя по прориси с московского «списка», опубликованной в XIX веке, и фотографии серебряного оклада, которым был украшен подлинный, чудотворный образ Богородицы Псково-Покровской в XVIII веке, оклад этот повторял рисунок оклада московского «списка». Вкладчики стремились сделать подлинный образ как можно больше похожим на московский список». Были изменены даже надписи на чудотворной иконе, вслед за «списком» на них появились имена святых, не упоминавшихся в Сказании и не изображенных на Псково-Печерской иконе.

 

Так, став до какой-то степени «списком» с собственного «списка» но почитаемая по прежнему, дожила чудотворная икона до 1922 года. Она по-прежнему находилась в Покровской церкви.

 

19 апреля 1922 года оклад и украшения иконы были конфискованы Псковской губернской Комиссией по изъятию церковных ценностей, а икону спасло то, что она состояла на музейном учете. Еще какое-то время она оставалась в храме. Но когда в числе других был закрыт и Покровский храм, икону передали в Псковский музей. Здесь она находилась до 1944 года, когда все культурно-художественные ценности, сосредоточенные к тому времени в Пскове, были перемещены оккупантами в Ригу, а оттуда в Германию. В числе икон, репатриированных в Псков и Новгород после окончания Великой Отечественной войны, иконы «Богородица Псково-Покровская» не оказалось.

 

В период послевоенного восстановления памятников древнего Пскова, когда иконные изображения города особенно часто привлекались исследователями архитектуры и архитекторами, разрабатывавшими проекты реставрации, источником для изучения бесценных изобразительных материалов Псково-Покровской иконы служили фотографии оклада иконы. К этим материалам обращался, в частности, В.П. Смирнов, реставрировавший в 1961 - 1962 годах церковь Покрова и Рождества бывшего Покровского монастыря.

 

Только в 1970 году стало известно, что икона сохранилась и находится в одном из частных собрании в ФРГ, в Баварии. Черно-белое воспроизведение раскрытой от потемневшей олифы иконы в каталоге выставки, экспонировавшейся в Мюнхене, стало настоящим открытием.

 

Попытки тогда же организовать обмен с целью возврата уникального памятника на Родину, предпринятые известным искусствоведом и реставратором Саввой Ямщиковым, несмотря на уже достигнутую договоренность с владельцами, успехом не увенчались. Что-то застопорилось в местных «верхах».

 

И только в 1991 году, когда проблемы перемещенных ценностей, наконец, стали обсуждаться открыто, и в Министерстве культуры был организован отдел, занимающийся этими вопросами, а музеи стали получать задания, связанные с определением потерь, забрезжила надежда.

 

В первой, еще очень краткой справке о потерях Псковского музея в годы Великой Отечественной войны первым номером значилась икона «Богородица Псково-Покровская».

 

Но понадобилось еще почти десять лет непрерывных усилий и там, в Германии, и особенно здесь, в России, чтобы 7 сентября 2001 года чудотворная икона возвратилась, наконец, в Псков. В настоящее время она находится в Свято-Троицком кафедральном соборе.

 

Такова судьба икон первого, покровского извода «Видения Дорофея». Второй, печерский, демонстрирует развитие иконографической традиции в новом направлении.

 

В конце XVII века, когда безмасштабные «чертежи» практически вытесняются более совершенными, были выполнены два самых больших по размеру русских плана нового типа: план Псковской крепости 1694 года (3,5 м кв.) и план Киева 1695 года (4,16 м кв.).

икона Жиглевича

Икона «Видение старца Дорофея». Третья четверть XVIII века.

 

Композиция «Видения Дорофея» была кардинально переработана в соответствии с новым «географическим чертежом», в том числе переориентирована на восток. План оборонительных сооружений Пскова иконописец уверенно дополнил изображениями храмов, пригородных монастырей и окрестностей города, создав, таким образом, первый полный план Пскова и прилегающей к нему местности. Известны четыре иконы печерского извода. Две - «Видение старца Дорофея» конца XVII века и «Сретение Богородицы» раннего XVIII века принадлежали Псково-Печерскому монастырю, они обветшали и погибли (первая - в 1920-х годах, вторая, очевидно, еще в конце XIX века). Еще две - «Видение старца Дорофея» третьей четверти XVIII века, из торговых рядов (так называемая «Икона Жиглевича», почти точно повторяющая изображение города на несохранившейся иконе конца XVII века, принадлежавшей Псково-Печерскому монастырю) и «Сретение Богородицы» 1784 года из часовни Владычного Креста, - экспонируются в Псковском музее.

 

Композиция печерского извода совершенствовалась одновременно с совершенствованием «географических чертежей» города, планов. Самая поздняя икона на сюжет «Сказания о видении Дорофея» - «Сретение Богородицы» 1784 года представляет огромную (около 8 м кв.!) панораму Пскова и его окрестностей. Благодаря сложной реставрации этого памятника, выполненной в 1999 - 2003 годах, живопись освобождена от поздних грубых наслоений и записей, потемневшей олифы, искажавших очертания изображений и колорит иконы. Изображения многих архитектурных объектов приобрели первоначальный вид, некоторые, ранее совсем скрытые записями, выявлены.

 

На закате иконописной традиции и еще позже, в эпоху ее упадка и активного ее вытеснения даже из сферы церковного искусства, псковские иконописцы находили новые резервы для творчества. Созданные ими на сюжет Сказания о видении кузнеца Дорофея иконы – не только выдающиеся произведения иконописного искусства, увековечившие образ древнего Пскова, но и неиссякаемый документальный источник сведений по его архитектуре, топографии, истории.

 

Таким образом, иконописная традиция изображения Пскова - самостоятельное, уникальное явление культуры, не имеющее аналогов в истории других регионов Руси.