Мозаичная икона Святой Троицы Т. Вересова

 

Не так давно в Риге при посредничестве Фонда русской   прессы Латвии и газеты «СМ-сегодня» вышла книга видного художника русского зарубежья Евгения Климова «Встречи». Предваряет воспоминания стихотворение Владимира Мирского «О мозаике Е. Е. Климова «Троица», отчасти раскрывающее секрет утраченного некогда произведения искусства. 

 

И снова Псков. Я в Троицкий собор
По лестнице крутой вхожу устало;
Иконостас, бодрящий душу хор,
И вдруг усталости моей не стало.

В соборе сонм мерцающих свечей,
И свет лампад над ракой Тимофея,
И вновь среди молящихся людей
Стою я, перед Троицей немея.

На ликах ангелов небесный свет.
Ни жемчуга, ни золота убранства.
В чем истина? И я ищу ответ
И забываю время и пространство.

Животворя рублевские черты,
Художник нам запечатлел их нежность;
Слетели ангелы с небесной высоты
И принесли нам святости безбрежность.

И снова, как полтыщи лет назад,
Сквозь кровь и смерть, и путы злодеянья
Три ангела с надеждою в глазах
Россию призывают к покаянью...

   

Евгений Климов родился в мае 1901 года в Митаве (Елгава) - тогда она входила еще в состав России. Его семья жила в Варшаве и Петербурге, так что детство и юность Жени прошли в этих прекрасных   городах. Вернувшись в Ригу, Климовы оказались... за рубежом, в столице независимой Латвийской Республики. Здесь и закончил будущий художник   в 1929 году Академию. А Псков он посетит впервые уже будучи студентом. Город поразит его своей стариной, обилием церквей, звонниц, крепостных стен и башен: «...Над всем городом, вернее, над кремлем, который... зовут Кромом, как бы парит высокий Троицкий собор, видный с далекого расстояния. Нас разместили на экскурсионной базе в Мирожском монастыре, за рекой Великой. Приземистый собор Мирожского монастыря сохранил фрески XII века, сильно подновленные в последующее время. Особенно запомнилась фреска «Положение во гроб» со скорбными ликами Богоматери и окружающих жен.
Климов Евгений Евгеньевич
Говорили потом, во время войны, что немцы удивлялись, видя в Пскове огромное количество церквей при отсутствии в городе водопровода. Но еще больше поражало их то, что фрески Мирожского монастыря были исполнены в 1156 году, за 50 лет до основания Берлина. Это уже никак не вмещалось в сознание «культуртрегеров»… Многие церкви служили, к сожалению, складами зерна, сена, соломы, керосина и какой-то рухляди. Виднелись совсем заброшенные церкви, в которые нельзя было войти, они служили уборными. Больно было это видеть… Тогда продолжалась еще эпоха нэпа, и на базаре на берегу реки Псковы, под стенами Крома, стояли ларьки, и шла торговля...».
 
Во время неоднократных посещений Старого Изборска Евгений Климов подружился с историком и краеведом Александром Ивановичем Макаровским. бывшим тогда директором русской школы (Старый Изборск тогда был эстонским). От Макаровского Климов, конечно, много слышал не только о полюбившемся ему Изборске. Дело в том, что Макаровский родился в Пскове в 1888 году. Его отцом был диакон Троицкого собора. Макаровский окончил Псковскую духовную семинарию, а после окончания Петербургской духовной академии четыре года преподавал в семинарии своего родного города, затем почти 30 лет возглавлял русскую школу в Старом Изборске. Написанные им учебники по русской истории знали и во всех русских школах Эстонии. Климов вспоминает, что у Макаровского было небольшое собрание археологических находок, извлеченных им и его учениками из стен крепости или Словенского поля и Труворова городища. В 1949 году Макаровский начал, читать курс истории русской церкви и общей церковной истории в Ленинградской духовной академии. Умер Александр Иванович 3 мая 1958 года в Ленинграде, но похоронить себя завещал в Старом Изборске. А Евгений Евгеньевич Климов в последний раз приезжал в Изборск из Риги в 1943 году.
Троица Климова
А теперь о главном: «…в апреле 1942 года я приехал во Псков, который впервые посетил еще в 1926 году с экскурсией студентов Латвийской Академии художеств. Уже тогда я навсегда был очарован старинной архитектурой древнего русского города.
 
Идя теперь к величественному Троицкому собору через ворота кремлевской стены, я увидел над ними глубокую нишу и спросил, как называются это ворота. Мне сказали: «Троицкие». Подумалось, что хорошо бы поместить в пустую нишу икону Троицы. Но какую икону можно поместить прямо на наружной стене? Только мозаичную. Надо было измерить нишу (размер ее оказался довольно значительным: 1,8 на 1,2 метра), чтобы в ней можно было поместить мозаику. Вернувшись в Ригу, я начал работать над эскизом, пользуясь как образом рублевской иконой «Троица». Когда эскиз в натуральную величину был закончен,   я снова приехал в Псков, чтобы на месте проверить, все ли правильно. Кое-что пришлось ослабить, кое-что усилить.
 
Летом 1942 года я послал эскиз на мозаичную фабрику «Виллеруа и Бox» в городе Меттлах. Фабрика славилась производством   фарфоровой мозаики. Стоимость заказа оказалась не слишком велика, я был в состоянии все оплатить. Проходит год, два. Весной 1944 года получаю письмо из Меттлаха, в котором мне сообщают, что на мой адрес отправлен груз, - и в начале лета в Ригу прибыл большой ящик с мозаикой, весом полторы тонны. Как ни удивительно, несмотря на трудное военное   время, фабрика вовремя исполняла заказы. Псков же тем временем был освобожден советскими войсками. Что мне делать, куда девать мозаику? Я обратился к священнику Ивановской церкви в Риге с просьбой поместить ее в церкви и, получив согласие, доставил мозаику в храм. Шло лето 1944 года, и с тех поря ничего не знал о судьбе своей мозаики.
 
Уже много лет я живу в Канаде… И вот зимой 1986 года получаю от моей бывшей ученицы письмо, в котором она пишет, что была в Пскове и в Троицком соборе увидела эту мозаику! Из рассказа старосты собора выяснилось, что мозаика была привезена из Риги, но помещена в самом соборе, а не в нише над воротами, ибо этих ворот уже нет, стена снесена, так как построена в XIX веке, а восстанавливают древний Псков XVI века. Ее освятил Митрополит Иоанн (Разумов), около нее стоит подсвечник, люди ставят свечи. Я получил от старосты собора письмо, в котором он благодарит меня и пишет, что «может теперь объяснять спрашивающим у него, откуда эта мозаика».
 
Так через 43 года я с радостью узнал, что работа моя не пропала, а нашла, может быть, даже лучшее, более заметное место, чем предполагалось первоначально».
Троица Климова
Каким же чудом «Троица» Евгения Климова оказалась в его любимом Троицком соборе? Оказывается, во время войны между русскими Риги и Пскова существовала тесная связь. В Пскове в 1941 году рижским православным духовенством была организована Православная миссия, которая предоставляла возможность некоторым русским уезжать из Латвии (мужчины, таким образом, избегали призыва); миссия имела в Пскове иконописную мастерскую, собирала среди прихожан средства и продукты питания для русских больных и инвалидов. Скорее всего, через эту миссию и была доставлена мозаичная икона в Псков. К сожалению, двухлетний фронтовой путь се из Меттлаха в Ригу пока неизвестен...
 
По признанию самого художника, на всю жизнь полюбил он и Печорский край. Цикл литографий составленных в альбом и изданных в Риге, - «По Печёрскому краю» - принесет Климову заслуженную известность. Видные деятели русского зарубежья - художник А. Бенуа, философ И. Ильин, писатель И. Шмелев - признают, что альбомы «представляют крупный интерес, как   в историческом, так и в художественном смысле». Создавал Климов   и живописные пейзажи, жанровые сцены народного быта Печорского края. Известен Евгений Евгеньевич Климов и как иконописец и реставратор икон. Этим он будет заниматься до глубокой старости. Эти его работы находятся сейчас и в частных коллекциях, и во многих православных храмах Риги, Праги, Монреаля, Оттавы, Лос-Анджелеса. Осенью 1975 года при православном соборе Петра и Павла в Монреале была устроена выставка религиозного   творчества Климова. Здесь рядом с большими иконами - образы России: «Звонница Псково-Печерского   монастыря», «В монастырской церкви», «Никольская церковь Псково-Печерского монастыря зимой»...
 
В 1971 году его имя попало в справочник «Канадские художники», где отмечался значительный вклад Климова в искусство этой страны. Список созданного им весьма внушителен: росписи и иконы во многих храмах двух континентов, тридцать эскизов мозаик, отреставрированные произведения древнерусского искусства, семьдесят живописных   полотен, множество этюдов...   Двадцать альбомов литографий и цинкографий с видами Изборска. Печор, Пскова, Риги, Вильны, Праги, Парижа, Цюриха. Берна и многих других городов, где приходилось бывать художнику. Триста, портретов, выполненных в различной технике,- целая галерея русских эмигрантов нескольких поколений.
 
Евгений Евгеньевич хотел, чтобы его знали на Родине, и передал свои работы в дар Пскову, Петербургу (Русский музей), Москве (Музей изобразительных искусств имени Пушкина), Риге. Евгений Климов – автор более 300 публикаций о русском искусстве в зарубежной периодике, а также книг «Русские художники» и «Русские женщины по изображениям русских художников».
 
Погиб Евгений Евгеньевич Климов 29 декабря 1990 года в автомобильной катастрофе по дороге из Монреаля в Покипси (США), куда отправлялся с сыном встретить в кругу близких русское Рождество. Похоронен в Православной части Оттавского кладбища.